Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

fugue_classic

Пастернак и сельдерей, что ни овощ...

О том, что Луис Армстронг всю жизнь носил маген-давид, - знают все.

Только ленивый не знаком с сентиментальной историей беспризорного негритянского мальчика, можно сказать усыновленного семьей бедных еврейских иммигрантов из России.
Они не только накормили и обогрели малыша, но и поддержали его любовь к музыке, они же купили ему первую в жизни трубу.



Но есть и другая история, куда менее известная.

Это амулет, который всю жизнь носил Элвис Пресли. Да-да.



К тому же в последние годы жизни Пресли надевал браслет с надписью חי chai (живой).

А еще он жертвовал немалые суммы местной еврейской общине Мемфиса.

Это вызвало слухи, что Элвис - тайный еврей.
На самом деле семья Пресли принадлежала баптисткой церкви, и сам он был довольно ревностным христианином.

Однако в его жизни было несколько интересных событий.

В отличие от Армстронга Пресли вовсе не был брошенным ребенком, его любящая и внимательная мать принимала горячее участие в успехах ребенка. Кстати, именно для нее Пресли записал свою первую песню, после которой и началась его слава.

Но жизнь семьи Пресли не была такой уж безоблачной. Его папа имел привычку выписывать непокрытые чеки, и временами оказывался в тюрьме.
Тогда семейство оказывалось на мели.
Элвис рано начал подрабатывать, и тем не менее случалось, и нередко, что в доме нечего было есть.

Этажом выше жила семья Фруктеров (Fruchter), которая поддерживала нуждающихся соседей и физически и морально. Такая помощь не забывается.
Харольд Фруктер уже скончался, когда успех пришел к Элвису, и тот направил свою благодарность на еврейскую общину Мемфиса.

Эта одна история.

Есть и другая.

Пресли таки имел еврейские корни. У него действительно была прабабушка-еврейка по материнской линии. И хотя для многих такие факты значения не имеют, в их семье этим гордились.

Элвис в значительной степени унаследовал талант от своей мамы Глэдис, которая в молодости блестяще танцевала и была звездой всех вечеринок.

Но это не единственное, что она передала сыну.

Биограф Элэйн Данди в своей книге «Элвис и Глэдис» писала, что мама с ранних лет посвятила сына в историю его семьи, и даже сделала ему в три года традиционную еврейскую стрижку.
Между тем, родители убеждали Элвиса не афишировать свое происхождение, потому сто «люди не любят евреев», что Пресли с удовольствием игнорировал.

Когда Глэдис скончалась, он установил на ее могиле памятник со звездой Давида.

Для него это не было пустым звуком.




Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
fugue_classic

(no subject)

Originally posted by greenbat at post
Недавно один американец, милейший мужик, умница, рассказывал, как преподавал на журфаке. Нашем, отечественном. И однажды администрация устроила что-то вроде вечера вопросов и ответов. Собрали в аудиторию студентов. Дэвид сел в кресло и доброжелательно приготовился к разговору. Пауза затягивалась. Наконец поднялся некий юноша и надменно спросил:
- Скажите, не считаете ли вы, что кровь нью-йоркского населения испорчена еврейскими генами?

Читая про Эсамбаева, вспомнила этот небольшой эпизод. Кстати, было это лет пять назад, так что сейчас любознательный юноша, надо полагать, уже засевает вечным мозги дорогих россиян. Так вот про зловредные еврейские гены.
Году в 1907-м по улицам Сторивилла, гнуснейшей трущобы Нового Орлеана, бегал вместе с другими негритятами мелкий черный как сапог пацаненок. Отец мальчишки давно исчез в неизвестном направлении. Мать, родившая его в шестнадцать, пыталась прокормиться мытьем полов. Иногда вместе с сыном отправлялась на охоту: подбирала на рынке выкинутые подпорченные продукты, срезала гниль и продавала в незатейливые забегаловки. Нищета царила беспросветная, прокормить таким образом двух детей - занятие не так чтобы очень, и Мэри подрабатывала более денежным способом - Сторивилл был известным кварталом красных фонарей.
Когда мальчишке исполнилось шесть, он познакомился с соседом-старьевщиком. "Эй, - окликнул тот его однажды со смешным акцентом, - не хочешь заработать пару пенсов? Помоги разобрать это шмотье". Старьевщик был белый, но этим нисколько не кичился. Говорили, что его семья бежала в Америку откуда-то из России. Пара пенсов за работу были честно выплачены, и на следующий день негритенок опять с надеждой крутился возле тележки старьевщика.

В конце концов он стал в семье Карновских чем-то вроде третьего сына, только для разнообразия - черного. Разъезжал с Алексом, старшим сыном Карновского, по улицам, скупая тряпки, пустые бутылки и прочий хлам. С другим сыном, Морисом, продавал по вечерам уголь проституткам, сконфуженно поглядывая на их прелести. Вечером семья садилась ужинать и, как само собой разумеющееся, звала помощника: «Теперь садись с нами за стол и поешь так же хорошо, как поработал». После ужина жена старьевщика укачивала своего малыша, напевая русскую колыбельную. С ней вместе пел и черный мальчишка. Карновские переглядывались: "Вот господь талант дал". Он фактически не вылезал от них, спал, ел, смотрел, как они дружно живут. Наслаждался – ощущением семьи, добротой, лаской, заботой. И поражался контрасту со своими соплеменниками. Поражался, как быстро евреи смогли превратить доставшуюся им развалюху в маленький, но аккуратный домик. Как вкусна была еда, которую готовила жена старьевщика. Как чисто они жили. И главное – как они все вкалывали. Без жалоб, без нытья – и главное, не теряя доброжелательности. Они научили его вставать в пять утра и сразу браться за работу.

Через шестьдесят лет сын черной проститутки, безотцовщина из квартала красных фонарей напишет: «Я восхищаюсь еврейским народом. Их мужеством, особенно на фоне того, что им приходилось переносить. Мне было всего семь лет, но я прекрасно видел, как безбожно относились белые к этой семье. Даже к черным относились лучше. Да и в целом у черных было больше возможностей. Но мы ленивы – и все еще таковы».
Как-то раз старьевщик подарил ему жестяную дудку. Мальчишка дудел на ней так самозабвенно, что дудка сменилась на трубу. Стоила труба пять долларов. Часть он накопил, часть дал старьевщик. Старая, подержанная, потемневшая – но настоящая.
Вы уже догадались, как звали этого мальчишку?
Он никогда не снимал с шеи магендовид.
Collapse )
fugue_classic

Большое и Светлое (2)

Гришка воспитывался мамой. Папа у него тоже был и даже случался дома после работы. Но до Гришки у папы всё руки не доходили. Во-первых, с завода беспрерывно звонили, без папы не справлялись. Гришкин папа кричал в трубку: "Разбудите Васю, он там пьяный под краном лежит! Пускай Вася стукнет кувалдой по шпенделю, а потом провернет два раза ключом на 48".

Collapse )



Это старая вещица. Переписанная. Теперь вроде б интереснее стало
fugue_classic

Не переквалифицироваться ли в управдомы?

 
Когда у Остапа не вышло стать миллионером, он знал какую профессию выбрать.
Только управдом может жить не хуже, а то и лучше миллионера.
Посудите сами.
Ну что за жизнь у несчастной капиталистической акулы? 
Нужно все время куда-то вкладывать, вынимать, не тонуть на бирже, понимать в тенденциях на мировом рынке, вникать в производство. А, даже пробившись через рифы капиталистических джунглей, он будет вечно трястись над своими сундуками лысея и худея от беспокойства как какой-нибудь бедолага Скуперфильд.  
Управдом, он же консьерж, суперинтендант или дженитор, живет припеваюче и так. 
Моего первого канадского управдома звали Крис. Крис был серб. Мы хорошо его понимали, он иногда тоже понимал, когда хотел. У Криса была бесплатная квартира, небольшая но стабильная зарплата, русская женщина Лена (что не мешало ему приставать ко всем остальным женщинам в доме). Кроме того Крис имел множество халтурных подработок в разных местах, где он и пропадал все время.
Если кому-то был нужен Крис, ему можно было позвонить и оставить сообщение. Через недельку Крис находил свободную минутку между халтурами и забегал глянуть на поломку. Если быть настойчивым и продолжать названивать Крису, то через пару месяцев он мог даже и починить неисправность. 
Крис мечтал скопить денег и купить большой доходный дом, стать капиталистической акулой, оставаясь там же и консьержем, то есть счастливым свободным человеком. 
Ему мешали две вещи - необходимость выполнять обязанности управдома в чужом доме и русская женщина Лена. С первой проблемой он управлялся вполне неплохо, не особо утруждаясь. С женщиной Леной было сложнее. Крис неоднократно жаловался, что все, нажитое непосильным трудом, тратится на русскую женщину, и мечта о большом доходном доме остается недосягаемой. В конце концов он выгнал Лену (чем поверг в трепет остальных женщин в доме) и занялся вплотную осуществлением заветной мечты. Скоро у него уже был свой дом, и там он работал консьержем, зарабатывая на халтурах на следующий. 
На место Криса пришел Джон. Джон создавал много шума, демонстрируя тяжелую работу. Во дворе гремел трактор. Джон в перепачканной краской робе ходил по этажам. В доме ничего не менялось. Джон не ставил себе целью купить недвижимость, халявская квартира Джона вполне устраивала. Нашумевшись вдоволь Джон погружался в недра своего жилья, там его ждало счастье в виде джойнтов, таблеток и прочих приятных вещей. Вытащить Джона из его счастья уже не удавалось.
Моих следующих управдомов звали Патрик и Линь. Это была дружная квебекская семья, нашедшая свою судьбу в хорошем бетонном доме. В доме мало стоянок для жильцов, зато у Патрика и Линь был гараж и еще паркинг для рабочего грузовика Патрика. Патрик отправлялся на грузовике на подработки, а Линь в это время протирала тряпочкой таблички и стекла в подьезде, где они проживали. Линь любила чистоту в своем жилище. 
Единственным недостатком было наличие жильцов в их доме, и то, что консьержская квартира находилась на проходном втором этаже и мешающие счастью прочие обитатели дома вечно болтались мимо,а избавиться от них консьержи пока не могли. К тому же, повстречавшись с консьержами, эти противные жильцы могли что-то попросить сделать, а это совсем уж неприятно.
Но тут освободилась квартира на последнем этаже, очень хорошая квартира, с окнами во двор, но слегка запущенная, по меркам управдома.
И вот в доме начались работы - грохот и долбежка стояли неделю, строители тащили наверх новый кафель, паркет, джакузи... А еще Патрик построил на крыше веранду со столами и гамаком, чтобы семья могла проводить время на свежем воздухе.
 Вот оно счастье, если кто не понимает! 

Но апофеоз управдомства меня ждал в последнем, нынешнем, пристанище. 
Здесь суперинтендант - очень важная персона. 
Хотите обратиться - назначьте очередь, пожалуйста. Мы рассмотрим вашу просьбу.
На телефоны не отвечают - ждите ответа. 
Вас много, а мы одни. 
Занимают квартиру консьержи, конечно же, лучшую в доме, на последнем этаже, и тоже с верандой на крыше,  а дверь на веранду просто-напросто закрывают на ключ, чтоб не ходили всякие там. 
Лоран и Жози - тоже дружная семья, и бережет Лоран Жози пуще глаза. Оттого все двери на входе-выходе и гараже на замках. Лоран следит чтоб никогда ни одной двери не оставили открытой, "а то заберутся воры", говорит он. Что воровать в доме, кроме его Жози, я не знаю.
А еще повсюду стоят камеры.
В свободное время вместо кино Лоран и Жози смотрят записи с камер. Кто к кому пришел, кто с кем ушел.
Однажды я пожаловался на шум в шесть утра у соседей.
"Конечно, - ответила мне Жози, - ты же вернулся домой поздно"
Я понял, что я под колпаком. Приходя домой, внимательно осматриваю квартиру. 
Не установили ли скрытые камеры и микрофоны? 
Прочесал каждый сантиметр в ванной. Кто знает как далеко может зайти любознательность счастливого управдома? 


Если кто-то думал, что хозяин - тот, на чье имя мы выписываем чеки, ошибается. Настоящий хозяин - суперинтендант, он же консьерж, он же дженитор. 
Я б в управдомы пошел, пусть меня научат....
fugue_classic

Инопланетный десант

...высадился в Беэр-Шеве. 



Обычно капсулы остановливаются во дворах частных домов. 



Здесь они при необходимости с легкостью могут покинуть Землю. 
Космические туристы выбрали наилучший способ контакта - поселиться в обычной семье, стать своим. 
Люди привыкают к виду инопланетных аппаратов на задних дворах и не понимают, что вторжение началось!